Испанский летчик (ervol) wrote,
Испанский летчик
ervol

Кемпф, который Фредерик

Прочитал историю. И купил себе майку Kempf)
На концерт Фредерика Кемпфа в Консерватории я собралась задолго. Чуть не за месяц купила билет (их даже тогда оставалось мало). Убедилась, что я в этот день не работаю. Умудрилась заболеть, поставить поход под сомнение и все же слегка прийти в себя. Пошла, разумеется, наглотавшись обезболивающего. Еще бы не пойти.

Большой зал Консерватории меня всегда чем-нибудь новеньким умудряется огорошить. Так что для начала все сразу перечислю, а потом уже перейду к концерту.
В этот раз билет у меня был в партер, в 7 ряд (ну не было ничего другого, вариант галерки не устраивал, пришлось раскошелиться на сверхприличное место). Я приползла в фойе тихим ходом ко второму звонку, удивилась неожиданно дешевым программкам (Консерватория любит на концерты знаменитостей закатывать какую-нибудь шикарную книженцию рублей по 200, а тут то ли не успели макет соорудить, то ли еще чего).
В фойе стоят теперь не старые простенькие диванчики. О нет - там теперь какие-то невероятные козетки на витых ножках, обитые то гобеленами, то плюшем. Даже садиться страшно. А еще под портретом Рубинштейна есть один диванчик, атласно-полосатый, как в музее, только новый. На этот диванчик в перерыве уселся фотограф, который бегал вокруг сцены в течение всего концерта. Уселся и стал рассматривать, что он наснимал. Не успел он встать - гляжу, капельдинерши заботливо и торопливо затягивают диванчик оградительным шнурком. Я чуть от смеха не лопнула.
А перед началом, побродив для приличия немного по фойе, я ткнулась в дверь, чтобы усесться на свое место. И тут меня перехватила вахтерша капельдинерша, или как ее там. Проверила мой билет (я такое прежде только в Большом театре видела) и заорала, что мне надо идти через другую дверь. Ну ладно, фиг с ней, вахтерша - она и в Африке вахтерша.

Ну вот, про приключения внемузыкальные я закончила.

Когда проиграл третий "звонок" (не звонок, а фрагмент какого-то музыкального произведения), потом хорошо поставленный мужской голос возвестил для опоздавших: "Прозвучал третий звонок!", а потом такой же поставленный женский голос объявил, что слушать будем, - на сцену выбежал долгожданный Кемпф. Именно не вышел, важно и плавно, а выбежал, стремительно, словно мальчишка, торопящийся поскорее к чему-то очень ему нужному. Это мне сразу ужасно понравилось. А Кемпф, шикарно тряхнув своей "фирменной" челкой, сел за рояль и заиграл. Практически мгновенно, сразу. Без нот, без помощника-переворачивальщика. Один человек на огромной сцене.
Первой была бетховенская соната №27. Напористая, быстрая, энергичная. Впечатление усиливала крышка черного красавца-Стейнвея, в которой что-то по-новогоднему блестело, словно гирлянда. Оказалось - это так в деке отражаются верхние фонари, их раньше там не было. А дека с фонарями, в свою очередь, отражается в поднятой крышке. Такие вот зеркала пространств.
После Бетховена был поэтически-печальный Шуберт, Соната №20, сложная и задумчивая... Это предпоследняя соната Шуберта. Я про нее нашла интересное высказывание Шумана (не только про нее, но и про еще две - то есть, про все три последние сонаты Шуберта): "бесконечные волнообразные движения, всегда музыкальные и певучие, обрывающиеся здесь и там волнами горячей страсти, но так же быстро и затихающие". Не знаю, чего хотел от них Шуман, но по-моему, получилось красиво на мой дилетантский вкус. Казалось, музыканту в ней милее всего была именно эта самая волнообразность с певучестью.

После перерыва началась Большая соната соль-мажор Чайковского. Вот тут Кемпф оторвался по полной программе. Не зря он оставил ее на второе отделение. Особенно прекрасно было последнее allegro vivace - такое страстное, оно гремело по залу, казалось, вот-вот вынесет стекла. Но стекла оказались крепкими, они выдержали даже бешеные аплодисменты, под которые к сцене восторженные девушки потащили букеты. Интересно, куда музыканты, особенно те, которые не дома, девают эти веники? Раздаривают концертмейстерам? Им же едва ли не в тот же день уезжать...
Поклонившись несколько раз публике в пояс, он так же стремительно снова уселся за рояль и на весьма хорошем русском сказал: "Сейчас будет еще одна штучка Чайковского - "Времена года", ноябрь". Публика радостно завопила "браво". И-и-и... полетели последние листья и хмурые тучи ноября. Я всегда как-то холодновато прослушивала этот ноябрь, но тут он, оставшийся без остальных месяцев, оказался очень хорош.
И публике, и Кемпфу этого показалось мало, и следующим "бисом" оказалась прелюдия Равеля. А напоследок - с сообщением, что "это уже последнее" - Рахманинов, 2 часть 2-й сонаты. Задумчивая, затихающая... и как же этому музыканту созвучен Рахманинов. Очень. Молодец, до чего здорово были продуманы даже все "бисы", не только программа.

Я не могу сказать, что концерт был какой-то катарсический. Нет, не то. Концерт был просто по-настоящему классный. Очень классный и высококлассный.
Сегодня, про прошествии суток, я это ощущаю даже лучше, чем вчера, когда шла мимо англиканской церкви, сидящего в скверике Низами и искрящихся на бульваре деревьев к метро.

Да, а еще напоследок я добралась до ларька с музыкальными сувенирами - там, шариками с Чайковским, кружками со скрипкой на боку, фигурками балерин разными, и купила там ребенку две шоколадные медали со скрипками. Игорек был очень рад гостинцу и даже не стал сердиться, что мама целый вечер отсутствовала. Так что вечером все остались довольны...
Subscribe
promo ervol june 7, 2014 09:56 1
Buy for 20 tokens
Алкоголь из Дьюти Фри с доставкой - Duty Free Spb.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments